Я говорил — буду писателем. Так было потому, что в детстве я не знал, что люди рисующие картины называются художниками.

Тогда у детей спрашивали… Кем ты будешь, когда вырастешь? Это были времена советского союза, когда каждый родитель ждал ответа ребенка «Я хочу быть космонавтом» или «Я хочу быть летчиком». Мой ответ, не воспринимался всерьез до 7 класса школы.

Склонность к изобразительному искусству родители заметили когда у меня возник конфликт с учительницей рисования. У нас были альбомы для рисования, где на каждом листе был штамп из полиграфии разных рисунков.

На одном из уроков рисования, я скопировал цветными карандашами штамп грибочка на чистый лист, и учительница приняла его за рисунок напечатанным в полиграфии и поставила мне самую низкую оценку обвиняя в том, что я весь урок ничего не делал. Она не верила что это я нарисовал, думала что это отпечаток полиграфии.

Тогда я был слишком юным чтобы доказать, что она не смогла различить мой рисунок от напечатанного. Но, этот конфликт заметили родители, и сразу предложили мне пойти в художественную школу. Я принял это не раздумывая.

2 года Шполянской детской художественной школы, потом 2 года в Шевченковском специализированном интернате для одаренных детей, 4 года института на факультете ландшафтного дизайна.

Институт стал первым поворотом, который отвел внимание от рисования картин переключив его на создание ландшафтов, это привел к тому, что долгие годы я не брал краски в руки. Но, спустя время, я вспомнил кто я, и чего хотел всегда.

Картины в наличии